September 21st, 2016

15. У Василисы

Василиса Семнадцатая, набеленная, нарумяненная и насурьмленная пуще прежнего, сидела за дубовым столом и ощипывала лебяжье перо. Ощипав перо, поломала его пополам и принялась рвать пергаменты. Но пергаменты так просто не рвались - телячья кожа, все-таки.
Красная одновременно от румян и от злости, Василиса повернулась к вошедшим и крикнула противным голосом:
Collapse )

Точнее всех о сущности писателя

высказался Гёте. Говорил-то он, конечно, о Фаусте. Но разве не каждый из нас - Фауст, бросающий вызов богу и примеряющий на себя одежды Создателя?
Он будет пить, но вдоволь не напьется,
Он будет есть, но он не будет сыт.
И даже если б не был чёрту сбыт,
Он все равно пропал и не спасется.