anna_porshneva (anna_porshneva) wrote,
anna_porshneva
anna_porshneva

Острожная

Никакой отдых на курорте не обходится без экскурсий. А там уж все известно: семейка, состоящая из бабушки, дедушки, папы, мамы и двух детишек, которых беспрерывно кормят бананами, яблоками, бутербродами, а когда не кормят, поят водой или соком. Престарелая старая дева (в Черногории их зовут злыми тетками), которая ловит каждое слово экскурсовода, иногда даже записывает, задает массу вопросов и норовит поймать на неточности. Молодожены, которым до лампочки и святой Стефан, и святой Василий, и которые целуются и обнимаются на одном из последних кресел автобуса, а на остановках делаю селфи. Мрачный мужик, заходящий во все монастырские лавки, и скупающий по бутылке каждой сливовицы, грушовицы, ракии, настоянной на персиках и инжире, и прочей питейной продукции, которую - представляется мне - будет так же мрачно потреблять потом с друзьями, чтобы вынести в конце концов вердикт, что наша водка намного лучше.
Так вот, были мы в горном монастыре, называемом весьма красноречиво Острог. Последнюю часть пути (около 2,5 км) можно проделать пешком по череде полуразрушенных лестниц, или на маршрутке (около 4 км). Я, конечно же, пошла пешком. Через сорок минут, задыхаясь и утираясь салфеткой, вышла на площадь и обнаружила очередь, за ней еще, а за ней еще одну. Это были очереди к мощам, к чудесной лозе, и самая длинная - за свечами и записочками за упокой и о здравии. Я, понятно, нигде стоять не стала, ибо ненавижу очереди, а сверх того не воцерковлена. Поэтому умылась у источника, набрала в бутылку воды и пустилась в обратный путь.
Но вот что странно: когда я шла туда, ноги ступали ровно, не спотыкаясь, а главное неудобство состояло в необходимости сохранять ровное дыхание. А когда я пошла вниз, камни вдруг стали невероятно скользкими, и я была вынуждена свернуть на асфальтовую дорогу и, презрев опасность в виде автомобилей и жгучего солнца, спускаться по ней.
И все равно вышло так, что я попала вниз за полчаса до времени сбора. Села себе на лавочку и стала следить за маршрутками.
Маршрутки берут 1 евро с человека. Немного, но некоторые платить не хотят. И вот представился мне благочестивый водитель, который целый день возит пассажиров в монастырь и обратно за так. Местные таксисты уже не пристают к нему, потому что решили, что с блаженного нечего взять, хотя по началу мяли ему пару раз бока, и даже лобовуху разбивали. Набиваются к нему в машину люди верующие и не очень, но по большей части явные жадины. А он их все возит, возит, тратит свое кровно заработанное инженером там или строителем в будние дни, а по выходным возит и возит. И вот однажды со всей своей набитой маршруткой, полной этих самых жадин, срывается в пропасть.
Его душа, ясное дело, летит прямо в рай. Но что делать с десятком пассажиров? С одной стороны, это благочестивые люди, а с другой стороны, их последнее деяние в этой жизни продиктовано жадностью, а жадность - смертный грех.
И вот на божественном совете встает Иоанн Богослов, и говорит долго и велеречиво, и речь его полна сложных образов, вроде вола, исполненного очами, и под конец убеждает всех, что повинны грешники эти, и надлежит их отправить туда, где червь неумирающий и огонь неугасающий. И все мириады старцев, и святых, и угодников, и мучеников согласны с ним. И Господь обводит взором свои легионы и вдруг видит Иоанна Кронштадтского, утирающего слезы.
- О чем плачешь, сын мой? - возглашает он.
- Жалко мне того водителя. Сколько лет он тратил время свое и деньги на то, чтобы довозить таких же, как он, смертных до божьей обители. И уж, без сомнения, делал он это в надежде, что приближает их к царствию небесному. И вот теперь вместе с ним погибли эти десять несчастных. Не решит ли он по доброте душевной, что повинен в их смерти, не станет ли искать их рядом с собой, чтобы успокоится? И что мы ему ответим? Что они горят в аду? Вот как, - подумает тогда он, - обернулось мое добро. Не я ли, глупец, стал причиной того, что они ввергнуты в геенну огненную? Ведь если бы меня не было, они бы заплатили свой евро, и никто бы их не обвинил в жадности. И тогда омрачится душа этого доброго человека, и рай ему станет адом. Вот о чем я плачу, Господи!
- Что ж, - молвит великий судия, - да не огорчится праведный! - и, повернувшись к серафимам, велит, - гоните всю эту братию в рай. У нас для всех места хватит!
И неожиданно вот она какова моя пятая скатерть: скользок путь, ведущий вниз, и будь осторожен, путник, вступивший на него! А то как бы тебе не оказаться в месте назначения несколько раньше, чем ты ожидал.
Tags: черногорские заметки
Subscribe

  • Некоторые новости

    Я тут между делом поменяла себе домашний ноутбук.Обживаюсь помаленьку. Мне много не надо: майкрософт офис, почта и браузер. И чтоб экран широкий.…

  • Внезапное открытие

    Была тут в театре и сделала фото. Платье новое, туфли новые, колонны белые - в общем, стандартное фото. Но странная мысль преследовала меня последние…

  • Рептилоиды среди нас

    Это должно быть правдой. Иначекто распространяет слухи о рептилоидах, отвлекает на споры с их сторонниками ученых, захламляет информационное…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments