anna_porshneva (anna_porshneva) wrote,
anna_porshneva
anna_porshneva

Старая-старая сказка

Разбирала я тут недавно, в поисках одной бумаги, свои архивы. И наткнулась на самую первую написанную сказку. А сказке той уже двадцать с лишним лет. Интерес она представляет, так сказать, археологический, но почитать ее еще вполне можно.

Как мужик в беду попал и через то счастье свое нашел


В давно прошедшие времена, когда из реки добывали дрова, когда на пожар за водой ходили, а черти на колокольне служили, жил-был кто-то без прозванья, без имени и разуменья. А мы назовем его Сам-мужик. Жил он не тужил, бедно, да не скверно, в работниках век свой коротал, а промышлял трудом тяжким: рыбу голыма руками в море загонял, а птиц отель вылавливал и по небу летать учил, и так за долгие годы навострился в этом деле, что стал первеющим мастером на всем побережье. Тако же в сетях рыбацких с ловкостью невиданной дыру любого размера и фасона проделать мог, любой сруб по бревнышку в час разметать, любую обутку в минуту стоптать. А еще он был лучшим скороходом в том царстве-государстве: раньше, чем за три недели, от царя к царице письма не доваживал, а двери в их кабинетах напротив были.
Так что на жизнь он себе зарабатывал, иногда по целых три шиша с маком (тамошняя денежная единица) в день, да и почет на царской службе не малый: дважды награждали его дыркой от бублика, а однажды царь пожаловал ему со своего плеча от жилетки рукава (само собой, жилетка тоже была царская).
В общем, можно сказать, как сыр в масле катался. Но настигла и его беда неминучая. Шел он как-то по казенной надобности по базару, как вдруг ему навстречу коробейник нездешний, из стран заморских, с товаром импортным, контрабандным да запретным: тут тебе и сережки-вырвиушки и зеркальца кривые, рожи преужасные показывающие, и тушь самолучша – накраситься не успеешь, а уж она, родимая, по подбородку стекает, и книжки с патретами. И привязался этот чужестранец к нашему Сам-мужику: купи да купи.
- Что ж мне у тебя купить-то? – вопрошает мужик. – У меня всего и наличности-то – несколько маковых зернышек от того шиша, что мне вчера царица на чай пожаловала, а прочие капиталы я в банке содержать изволю.
Посмотрел коробейник на маковы зерна, рожу покривил, но не отстает:
- Купи хошь книгу с патретами, занимательную да поучительную.
Ну, что тут сделаешь, купил!
Принес опосля службы домой, открыл, а там расчудесных красавиц изображенья, маслом писанные с натуры,  и поясненья к ним, золотом тисненые. И были там изображены среди прочих: королевна Милена златоокая, желтизной своих глаз известная и рукодельем изысканным, герцогиня де ля Зад, совершенством своей фигуры пленяющая, принцесса Горошинка, миниатюрностью с ума сводящая. И так оная Горошинка понравилась Сам-мужику, что он последнего рассудка лишился. Как представит, что будет она ему женой в футлярчике, самолучшей замшей обтянутом, на перламутровом донце лежать в позах соблазнительных, так дар речи и теряет, даже царю с царицей «Здрасьте» не говорит.
Царь с царицей прознали про его недуг и решили, что чем такого верного да искусного слуги лишаться, лучше отпустить его на год в страну далекую, дабы он счастья там попытал и к оной принцессе посватался. Снарядили его в дорогу едой да питьем, да дали грамоту верительную. И помчался Сам-мужик со всей своей скороходной скоростью.
Долго ли коротко ли, добрался до места, приоделся, прихорошился и ко двору отправился. Предстал пред светлые очи тамошнего государя и просьбу свою в наилучших выражениях ему высказал, представил таланты свои незаменимые и достаток соответственный. А государь только вздыхает горестно, ручкой голову свою царственную подпирая, и ответствует:
- Была у меня дочь, принцесса Горошинка, красоты и миниатюрности необыкновенной. Я ее в жемчужном ларце, розовыми да жасминовыми лепестками выстланном, от дурного глаза берег, пила она у меня самолучший нектар, одевалась в тончайший муслин, общалась лишь с бабочками легкокрылыми да соловьями сладкогласными. Но прознал про ее красоту лиходей – дракон осьмиглавый, обморочил мою стражу верную гипнозом проклятым и похитил дочурку мою вместе с ларцом. Пропала моя золотая девочка, сожрал ее змей поганый.
- А если я того дракона одолею, - говорит мужик, - а дочку тебе в целости представлю, дашь свое согласие на наш брак?
- Дам, - рыдает государь, и полцарства в придачу.
- Не нать мне твоего полуцарствия, а требуется мне только принцесса Горошинка, красотою дивной меня с ума сведшая. Желаю вечно ее при себе в золотой шкатулочке содержать и ликом ее миловидным любоваться. И за ту мою мечту не жалко мне жизнь положить.
С тем и пошел.
Шел через пустыню, через гору шел, через две реки: одну с мертвой водой – в ней все топли, даже пловцы самолучшие, другую – с живой (ее семь великанов стерегли, чтоб кто не отхлебнул случаем). Дошел, наконец, до замка, где обретался древний змей.
Там он шум учинил, грохот и крик:
- Выходи, ящер поганый, на смертный бой, за принцессу Горошинку жизнь положить желаю!
Вылез на шум из ворот, окованных семислойным железом, жракон о восьми головах, весь в броне алмазной, сверх того в кольчуге стальной, сияющей, когти у него, что мечи, зубы, что копья, огонь из семи голов пущает, а восьмая говорит голосом сладким, гипнотическим:
- Зачем же сразу жизни лишаться? Неразумно это, да и не по правилам. Давай я тебе три загадки загадаю, ответишь хоть на одну – целым уйдешь и принцессу заберешь, а не ответишь – всю жизнь у меня слугой служить будешь, да сверх того еще после смерти триста лет и три года.
- Согласен! Загадывай свои загадки, пресмыкающееся допотопное! – кричит влюбленный, а у самого поджилки трясутся: знает, что не больно крепок умишком-то.
- За пресмыкающееся спасибо, утешил. Однако, лестью меня не возьмешь, а ответь-ка на впорос. Что на свете всего страшнее?
- Смерть, вестимо, -обрадовался Сам-мужик, не думал он, что так легко отгадывать будет.
- А вот и нет, -говорит змей, - не смерть, ибо живой ее не знает, а мертвому она не грозит, а ожиданье смерти. Один-ноль в мою пользу. Отвечай дальше. Что на свете всего милее?
- Принцесса Горошинка.
- Ан нет, никакая не принцесса, хотя не спорю, и она хороша, а собственная своя персона, ибо с ней расстаться жальче всего. Два-ноль. Ну, отвечай, мужик, третий раз: у чего в мире самый сладкий голос?
- У тебя, ваше благородие, - решил подольстится соискатель, ибо ответа все равно не знал.
- Эх, ты! – пробурчал дракон. – Самый сладкий голос у мягкой кровати: кого она ни позовет, никто не откажется. Что ж, быть тебе теперь моим слугой до смерти, а после нее – еще триста лет и три года.
И увел за собой Сам-мужика в покои свои древней архитектуры.
Впрочем, жилось там мужику лучше прежнего: жалованье подходящее, покои красивые, еда за счет работодателя, а через два года пресытился дракон красотой принцессы Горошинки и отдал ее Сам-мужику в жены ( у самого-то дракона и так было триста жен и пятьсот наложниц, а рабынь без счету, из каждой сказки – по принцессе-красавице, да по десятку графинь с маркизами, да служанок в плепорции). Приданое дал за ней великолепное: два десятка шкатулок, разными каменьями украшенных, из слоновой кости, розового дерева да золота сработанных, платьев батистовых да муслиновых полтыщи, да сверх того пожаловал Сам-мужику почетный титул Советника.
И стал Сам-мужик при дворе дракона жить-поживать да добра наживать до самой смерти, а после нее – еще триста лет и три года.
Tags: Мелкие сказки
Subscribe

  • Совет хозяевам

    Смотрю я на все эти фото котов и кошек, лазающих по холодильникам, и не понимаю: жалуются хозяева или хвастаются... У меня им всем совет:кормить…

  • Пропадущина

    Вообще, на русском севере это слово означает вякую дрянь - павших животных, тлеющую плоть, и тому подобное. Но в моем дестве я слышала его только в…

  • Хороший чтец

    всегда прочитает книгу, перед тем, как ее начитывать. отметит незнакомые слова и топонимы и узнает, где ставить ударения. позаботится о паузах между…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments