anna_porshneva (anna_porshneva) wrote,
anna_porshneva
anna_porshneva

Из личного архива Минны Х (1)

Предисловие

Когда-то (это слово обычно применяют к временам давно прошедшим и почти что баснословным, но в нашем мире иногда и прошлый век кажется седой древностью), так вот, когда-то число образованных людей было так мало, а правильной письменной речи придавали такое значение, что практически любой грамотей умел передать события, мысли и чувства с фотографической точностью. Тогда  писали длинные, полные никчёмных подробностей письма и вели толстые дневники .  Тогда было принято, что главное в труде писателя не отразить действительность, а найти в ней нечто новое, незаурядное,  не описать чувства, а вызвать их. Тогда было меньше графоманов, но гораздо больше их жертв. Почему?


Потому что ныне мы с вами можем вольно пастись на подобных вот сайтах и тешить своё самолюбие. Потому что сейчас гораздо труднее прийти к известному писателю и заставить его выслушать или прочитать своё новое, несомненно, гениальное творение. Потому что сегодня почти каждый писатель, и почти никто читатель. Потому что мы живём в благословенном новом мире, в котором публичность соприкасается с безвестностью, а властители дум забываются примерно с той же скоростью,  что и возникают.

Я счастлива, что про помещаемое ниже произведение могу честно сказать – оно является не  плодом моей фантазии, но всего лишь переводом бумаг, которые попали ко мне в руки, вернее, сначала в мой почтовый ящик, а потом и в руки. Кроме более-менее добросовестного перевода, я произвела замену имён собственных по всему тексту на имена, которые показались мне более правильными, и удалила многочисленные хозяйственные записи. Тем из вас, кому удастся пробраться сквозь частокол дневниковых записей, хочу сказать «спасибо и нет». Спасибо за терпение, и нет, героиня  этих записок не имеет ничего общего со мной, кроме, разве что, невероятного, неодолимого упрямства.

Копия письма Минны Харкер профессору ван Хельсингу, Вена

22 сентября

Дорогой бесценный друг мой!

Ваше поздравительное письмо, к сожалению, запоздало почти на два месяца и нагнало меня только в замке. В который раз я убедилась в преимуществах, которые казались такими повсеместными и обыденными дома, в Великобритании. Прочитала Ваши искренние добрые слова и долго думала, что Вам ответить. Самое простое и, быть может, верное решение было бы написать чуть более сердечный, чем позволяют приличия,  ответ. Но я, подумав и проведя почти без сна несколько ночей, решилась всё-таки прибегнуть к Вашей помощи рассказать Вам  подоплёку своих поступков - мне так хочется, чтобы хоть одна живая душа узнала правду, которая лежит сейчас тяжёлым грузом в моём сердце. Простите, если буду повторять хорошо известные Вам сведения, упоминать давно прошедшие события и разговоры. Надеюсь, Вы сами поймёте, добрый друг мой, как превратно толковали мы всё, случившееся с нами в те времена.

Начну, пожалуй, с той  далёкой ночи, когда, проснувшись среди ночи я не нашла рядом с собой любимую кузину мою Люси. Одна из створок французского окна (ох уж эти фантазии дяди!) была распахнута, и мне показалось, что в конце аллеи мелькнула фигурка в белой одежде. Путаясь в рукавах надеваемого наспех пеньюара, я бросилась за ней. Бедную девочку с детства мучили приступы снохождения, и я привыкла следить, дабы она не повредила себе чем во время, когда болезнь овладевала ею. Но мне пришлось столкнуться не с болезнью, а с самим адом: я нашла свою несчастную сестру в глубине сада в объятьях настоящего чудовища. Существо, очертания которого в обманчивом лунном свете имели бы богопротивное сходство с человеческим силуэтом, если бы не заострённые уши, немыслимо длинные ногти, чересчур развитые мышцы и огромные складчатые крылья (и что остаётся человеческого в этом безумном кошмаре, вспоминая о котором я доныне покрываюсь холодным потом!), держало в руках бесчувственную Люси и, как мне показалось тогда, целовало её в шею. Одежда сестры моей была в возмутительном беспорядке, и – странно сейчас вспоминать – именно этот беспорядок встревожил меня тогда больше всего. Не знаю, хрустнула ли под моей ногой ветка, вздохнула ли я слишком громко или зверь просто учуял мой запах, но он поднял голову, обернулся и взглянул на меня. Пронзающий взгляд его чёрных с алыми блёстками глаз, казалось, достиг глубин моей души, и я лишилась чувств. Когда я пришла в себя – по-видимому, довольно скоро, - я поспешила к Люси, лежавшей в полусне у подножия одной из тех безвкусных гипсовых ваз с цветами и фруктами, что дядя Джеймс приказал расставить по саду (Вы, несомненно, помните нелепую моду, распространившуюся тогда в Британии). Я помогла Люси подняться и помогла ей дойти до дома и лечь в постель. И всё время, казалось мне, меня преследовал голодный взгляд чудовища.
Tags: страшные истории
Subscribe

  • В день всех святых = день всех нечистых...

    В день всех святых - день всех нечистых Весь пестрый лукоморский сброд В одеждах новых, шелковистых К кощееву дворцу идет. Стоит в дверях…

  • Нашла в анналах

    Мир чертовски сложен. Мир чертовски прост. У кобылы можно напрочь срезать хвост. Но нельзя отрезать хвостик у червя, Потому что, может, это…

  • Холодное стихотворение

    Всем известно: на веревке качается висельник Вовсе не так, как дитя на качелях. Если стихи пишет поэт-песенник, Нужно, чтоб их не читали, а пели.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments