anna_porshneva (anna_porshneva) wrote,
anna_porshneva
anna_porshneva

Кое-что о Еве и не только о ней (12)

Бог сидел в пустом офисе у подоконника на табуретке и заполнял карту проекта. Он честно исполнил обязанности заказчика, проектировщика и застройщика и теперь честно выполнял обязанности контролёра. В графе «Общая оценка» он поставил себе 86 баллов из 100 возможных: его смущала форма Адамовых коленок, и вообще ног, его не устраивало неожиданное самозарождение морских ежей, и он с трудом смирился с противными свойствами плавиковой кислоты. Кроме того, его беспокоила высокая вероятность появления (при условии, конечно, если они пойдут по пути машинной цивилизации) скульпторов-монументалистов, режиссёров-авангардистов, и, конечно же, блогеров. Так что Бог был честен сам с собой и присвоил миру общий статус «Не вполне хорош».
Над графой «Заметки для будущего» он задумался. Обычно он ставил в ней длинный прочерк и не ожидал от сотворённого каких-либо неожиданных открытий. И обычно он не ошибался. Но в этот раз с улыбкой подумал « А интересно, всё-таки, если эти две сумеют соединиться в одной. И вообще, треугольник гораздо более многообещающая фигура, чем отрезок». И он нарисовал в графе равносторонний треугольник, а внутри его открытый глаз, что означало примерно «Вернуться посмотреть».
Один из серафимов, почтительно кашлянув, привлёк его внимание.
- Съел? – спросил Бог, даже не сомневаясь.
- Так точно. Долго уговаривать не пришлось. Она только и сказала «Попробуй!»,а он уж и заглотил целиком, только косточку сплюнул. Прикажете начинать?
- Приступайте. И скажи там херувимам на выходе, чтоб со скрижалями поаккуратней, а то разобьют ещё.
Бог оглядел меркнущий офис, вздохнул, принял свою изначальную форму, и всё ещё преображаясь, шагнул из времени в вечность, которая, собственно, и есть его исконное место пребывания.

***
Первым изменения почувствовал змей. И почувствовал весьма неудобным способом: Ева смотрела на него холодным изучающим взглядом.
- Адам! – необычно требовательным, и, как показалось Адаму, противным голосом, - почему у меня нет такой красивой шкуры как у него? Я хочу!
- Дорогая, не будь ребёнком, - сказал Адам, сам не понимая, с чего он говорит такие странные слова, - ты не змея, чтоб носить змеиную кожу. Ко-жу, а не шкуру, кстати.
- А я хочу! – капризно сказала Ева, - я хо-чу. Дай мне её!
- Да как я тебе её дам? Разве что со змеёй? – Змей хотел было возмутиться на то, что его обозвали женским полом, но издал только ничего не выражающий, самому ему неприятный свист.
- Да ну её. Она противная, скользкая, она – зло! Вот, теперь я точно вижу и различаю, что она – зло. Сдери с неё кожу и отдай мне.
- Но ведь она же живая.
-Ты меня не любишь… - Ева визгливо захныкала, старательно натирая кулачками области, расположенные несколько выше тех, где могли остаться красные пятна.
- Ева, я люблю тебя больше жизни! – воскликнул Адам, и то была правда, потому что плод ещё не до конца улёгся в его желудке.

Ева была второй, кто почувствовал изменения: в её беспорядочном смущённом разуме разом появились образы босоножек, лодочек, поясов, сумок, ремней, затем шубок, шёлковых платьев в пол, драгоценностей, спа-салонов, тронных залов и даже, кажется, целая речь, начинающаяся словами: «O my God! I can’t believe it!»». И тут же Ева, наконец, поняла, что нужно сделать, чтобы исправить несовершенства Адама: надо просто родить себе пару-тройку маленьких Адамов и воспитать, как надо.

Третьим изменения почувствовал Адам, вернее, увидел: лев с окровавленной мордой доедал ягнёнка и бросал недвусмысленные голодные взгляды на людей. Адам поднял с земли сук поувесистей и приготовился защищаться, когда наступило это: огромная огненная стена гнала зверей, птиц и гадов на юг, прочь из райского сада. Растения мгновенно покрывались белыми, жёлтыми и алыми языками, мгновенно обугливались и обращались в серые тени. Трава обращалась в белый пепел, а кусты осыпались мерцающими искрами, пар вставал над рекой и озером, и рыбы выпрыгивали из воды, влекомые странным потоком, который не давал им умереть, но и жить в котором они не могли. Мужчина и женщина бросились прочь, в новый мир, отверзшийся перед ними.

Они уже не видели, как вслед за горячей волной пришла холодная, и пепел стал землёй, земля проросла травой, над травой поднялись кусты и деревья, как осел пар, и успокоились потоки, и снова гладко засияло озеро, полное весёлых беспечных рыб. Как поднялись разорванный ягнёнок и лев, затоптанный в бегстве буйволами, и как они легли рядом, и шершавый язык царя зверей, который в этом мире был просто равным среди равных, заскользил по курчавой шёрстке.

***
(Не для печати)

Последнее примечание автора
Если бы мы могли добраться до файлов Бога, то почти на каждой карте мы увидели бы тонкий серебристый росчерк чуть в стороне от завершающей резолюции автора: «Исправлено и дополнено. С.»
Tags: Кое-что о Еве и не только о ней
Subscribe

  • Хороший чтец

    всегда прочитает книгу, перед тем, как ее начитывать. отметит незнакомые слова и топонимы и узнает, где ставить ударения. позаботится о паузах между…

  • Счастливые пятаки

    Нет, в мое время ученикам и студентам было несравненно проще! Ведь у них всегда былисчастливые пятаки. Возьмешь эту монету, положишь в туфлю под…

  • Чашечка кофе в парижском кафе...

    Хорошее начало для стихотворения: "Чашечка кофе в парижском кафе" - и дальше можно вить какую угодно историю. О любви, о безнадежности, о…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments